Теремок - детские игры
Мультфильмы Прикольный досуг Лопотушки Детское творчество
               
 
 

 

 

 

Кубановедение

Красное училище

Первыми по времени "школами грамотности" в Запорожской Сечи и поначалу в Черномории были Войсковые канцелярии. Именно из них выходили завзятые грамотеи, "письменные люди", "бумажные души", как их не без улыбки величал простой народ. Эти канцелярские воспитанники часто даже получали характерные фамилии - Писарчук, Бумажный. Способные хлопцы-казачата, приставленные к писарю, несколько лет кряду добросовестно изучали премудрости родного языка и каллиграфии и затем сами отправляли писарские должности, весьма почетные, являясь незаменимыми людьми и гордостью не только самого Войска, но и семьи, из которой вышел "дюже грамотный человек".
Перед войсковым обществом, по настоянию высших властей Петербурга и Харькова, встала первоочередная задача - повысить грамотность населения. Пришло понимание: человек грамотный сознательней исполняет свой общественный и гражданский долг. "Неученье - тьма, а ученье - свет", - стала популярной среди людей поговорка. А то, подумать только, подавляющее большинство черноморцев не могло даже расписаться - вместо подписи рисовали крестики. И это касалось не только рядовых, но и большого войскового начальства. Есть довольно убедительные свидетельства, что сам незаменимый и доблестный воин Захарий Чепега, возглавлявший быструю казачью конницу и храброе Войско Черноморское, был неграмотный или, во всяком случае, полуграмотный. Более того, сохранился документ, где атаман, конечно же писарской рукой, писал 9 января 1794 года в войсковое правительство: "Как я грамоты читать и писать не умею, а по должности Кошевого атамана, Высочайше мне вверенной, к письменным делам письмоводителем оного Войска полковой старшина Степан Порывай...определен..." Поэтому он поручал своему грамотному помощнику подписывать исходящие от него бумаги. И, действительно, атаманская подпись в сохранившихся документах отличается витиеватым изяществом букв. Другой его писарь И.Мигрин, оставивший нам любопытные мемуары под названием "Похождения, или История жизни Ивана Мигрина, черноморского казака", сообщает: "Я пользовался неограниченной доверенностью Чепеги, за которого, по безграмотству его, подписывал его именем все бумаги - что было не тайно, а всем известно". Чему же удивляться, если рядовые черноморцы были сплошь неграмотными?..
И вот в 1803 году в Екатеринодаре, стараниями Войскового Атамана Ф.Я. Бурсака, открывается первая церковно-приходская школа, в которой занятия начались 17 августа. Ее смотрителем стал протоиерей Черноморского казачьего Войска К.В. Россинский, совсем недавно прибывший на Кубань. Помогал ему еще один учитель, так как учеников - казачьих детей - набралось немало - 108 человек (97 мальчиков и 11 девочек).
В ведомости, составленной К.В. Россинским в 1806 году, сообщается о том, что хотя "училище основано", но "еще до сего времени по форме не открыто". Известно, что в том же году, 14 декабря, радетелю народного образования все-таки ударя, радетелю народного образования все-таки удалось открыть училище "по форме", то есть, надо думать, его разместили в какой-то хорошей турлучной хате. Однако переписка об устройстве в Екатеринодаре училища продолжалась и позже. Так, Дюк де Ришелье, генерал-губернатор Новороссии, посетивший Кубань, в докладной записке, адресованной Государю Императору Александру I, 14 июля 1807 года, подробно информируя о жизни казачьего края, писал: "Недостает только в г.Екатеринодаре училища, в котором бы, по отдаленности его от губернского г.Симферополя, можно штаб и обер-офицерских и казачьих детей по возможности образовать; они крайне о том заботятся и моего просили ходатайства. Не благоугодно ли будет Императорскому Величеству, - продолжал герцог, - Всемилостивейше повелеть учредить в Екатеринодаре, на содержании Войска, малое народное училище, до времени пока, и, смотря по обстоятельствам, большое произвести можно будет..."
Слова Дюка де Ришелье не остались без внимания со стороны Государя Императора. В войсковой столице началось и продолжалось несколько лет подряд строительство здания для Екатеринодарского уездного училища с бельведером и деревянными полами по плану, присланному Харьковским университетом... Это, разумеется, было знаменательное событие в культурной жизни нового степного края, заброшенного на окраине Русского государства. Начало большому почину положено. В народе говорится: горяч почин, да быстро остыл. На Кубани так не произошло. Когда вникаешь в подробности школьного дела, то невольно поражаешься его примитивности, почти сказочной наивности. Кубанский историк И.Д. Попка, сам воспитанник народного станичного училища, будучи наделен ярким писательским даром, с юмором вспоминал о прошлом кубанской школы... Вот он, волнительный, радостный миг, запомнившийся на всю жизнь! - ученик в первый раз пришел в первый класс, где преподавали, начальную грамоту полуграмотные дьячки. "Школяр, - пишет очевидец, - являлся в обитель науки в праздничном кафтане и с таким большим, как он сам почти, горшком каши... Наставник, приняв дары - кусок шелковой материи и медный ключ к двери дальнейшей грамотности - гривну медных денег... ставил между невкусною умственной пищей вкусную кашу и погружал в недра символического яства ложку - сам и птенцы его".
Когда же горшок до дна опустошался, его, пустой и звонкий, "ученики выносили и вешали на самый высокий кол плетня... и с расстояния, указанного перстом наставниика, разбивали..." То-то была детская потеха! Дружные крики, смех и гвалт ребячий! О каком же там "показателе успеваемости или о больших успехах могла быть речь?..
Конечно, И.Д. Попка рассказал всего-навсего остроумную байку, но в ней заключался определенный смысл, образно рисовавший школьный быт тех далеких времен.
Более типичными фактическими подробностями о кубанской школе первой половины XIX века, на мой взгляд, насыщены воспоминания некоего "Участника" (С.К.), опубликованные в 1910 году в "Кубанских областных ведомостях".
Черноморское уездное училище, основанное на деньги, собранные по копейке К.В. Россинским у населения, находилось на территории нынешнего городского парка им. Горького. Оно занимало отдельный деревянный дом крестообразной формы, имевший круглый мезонин, увенчанный надстройкой в виде фонаря, где помещался 20-фунтовый "колокольчик", тот самый колокол, отлитый в Херсоне и привезенный на "нарочито сделанном плоскодонном байдаке" вместе с другими - одним 36-фунтовым и шестью многопудовыми. Этим звонким колокольчиком сторож созывал каждое утро, в 8 часов, учителей и учеников к началу занятий.
Кстати сказать, рядом с училищем в 30-е годы XIX века находились и Войсковая канцелярия, и суд, и острог, и правление, и архив, позже перестроенный в общественный клуб, то есть все "войсковые присутственные места".
Железная крыша училища, окрашенная красной масляной краской, издали привлекала взор, сияя между зеленых дубовых ветвей, и была единственной тогда в Екатеринодаре, так как в большинстве своем турлучные, деревянные или саманные дома и хаты покрывались самым дешевым материалом, лежавшим под рукой, - камышом или соломой. И потому горожане называли приметное уездное училище за его яркую кровлю "красным". Бывало, встретятся на базаре два знакомых казака, разговорятся.
- А где ваш сын учится? - спросит один у другого.
- В Красном училище! - И все ясно, как Божий день.
Красное училище считалось единственным во всей Черномории, где, как говорили казаки, "учили толково".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 
На главную Детские игры Мультфильмы Английский для детей Развивающие игры для детей Таблица умножения Учимся читать и считать
Раскраски онлайн